?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Впервые в России губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко
поставил задачу – за ближайшие три года добиться создания системы полной переработки бытовых отходов в полезный вторичный продукт, отказавшись тем самым от захоронения мусора на полигонах

KMO_159794_00031_1_t218_185305Что же будет происходить с содержимым нашего мусорного ведра?

Экспертами общественного экологического Совета при Губернаторе
Ленинградской области предлагается введение многоступенчатой технологии
переработки — как в местах производства отходов, включая жилые помещения, так
и на механизированных предприятиях.

Основные ступени переработки и утилизации отходов следующие.

Раздельные сбор и вывоз накопленных отходов, осуществляемых самими
жителями и фирмами, собирающими у них вторичное сырье. Так можно собрать и
отправить на переработку до 40% массы мусора, но на практике получается
обычно не более 20%. Вторичное сырье можно сдавать за деньги, но часто
граждане готовы отдавать его и даром, если уверены, что из него потом сделают
что-то полезное. Также на стадии сортировки мусора гражданами нужно добиться,
чтобы из общего потока жители отделяли бы особо опасные отходы. Это не только
лампы и батарейки, это и остатки красок и лаков, электроника, «пустые»
аэрозольные баллончики, асбестоцемент, толь, все резиновые изделия, и так далее.

Отдельно накапливается и вывозится крупногабаритный мусор – от диванов и
холодильников до стволов деревьев.

Механизированная обработка на мусороперерабатывающем заводе происходит с
выделением фракции для изготовления техногрунта (это минеральная фракция,
тоже попадающая в мусор, а также мелкие обломки стекла, кирпича, битой посуды, смета песка с улиц – все, что годится для рекультивации отслуживших свое полигонов). Так же выделяются с помощью различных машин-сепараторов те
вторичные материальные ресурсы, которые жители не разложили в разноцветные
контейнеры — металлы, бумага, стекло, пластик, текстиль …Вместе с техногрунтом
они составят примерно 48 % от массы, поступившей на завод.

Далее отходы перерабатываются для выделения топливной фракции и
изготовления SRF (12% от массы) – так называется solid recovered fuel (SRF),
твердое топливо производимое из биологических отходов, и имеющее очень
ограниченный спектр применения, его обычно закупают цементные, реже –
металлургические заводы, как добавку к углям. Реализация этого топлива
маловероятна, но, во-первых, эту фракцию нужно обязательно выделять, чтобы она не гнила и не распространяла запахи и бактерии, а во-вторых, если переработать SRF в жидкое топливо методом пиролиза, можно использовать полученное моторное топливо на нужды самого предприятия, избавив
мусороперерабатывающий завод от необходимости покупать тепло и
электричество. А тепла нужно много – отходы на завод приходят влажные от
дождя и снега, более 20% их массы составляет вода, их надо сушить перед
переработкой.

Так у нас осталось примерно 20% от поступивших на завод отходов, которые
состоят из совсем уже мелких кусочков пластика, обрывков бумаги, тряпочек,
осколков стекла и керамики, с некоторым количеством пищевой органики.

Наличие органики не дает нам использовать эту смесь как техногрунт,
обезвреживать её в биобарабанах дорого, поэтому скорее всего её будет выгодно
переработать в пиролизных реакторах. Пиролиз – технология, позволяющая в
бескислородной среде в герметически закупоренном реакторе при относительно
невысоких температурах (до 600°С), расщепить углеводородные цепочки с
образованием промежуточного пиролизного газа. Затем газ проходит через систему конденсирования, переходя в жидкое состояние. Далее жидкая смесь
углеводородов посредством механической и химической очистки доводится до
качественных параметров, аналогичных судовому моторному топливу. В
результате пиролиза образуется три продукта: моторное топливо; пиролизный газ
для генерации тепловой энергии для сушильных комплексов мусороперерабатывающего предприятия; твердый остаток, который отправляется
на участок литификации.

Твердого осадка, по опыту, получается примерно 5-10% от загруженной в
пиролизную колбу массы. Он состоит в основном из минеральной смеси с
примесью углей и путем добавления модификатора и иных связующих
превращается в камень, обычно используемый для проведения работ по
инженерному содержанию территории завода. В результате используемой при
литификации добавки достигается иммобилизация экотоксикантов в
новообразованной кристаллической решетке, что позволяет получить
бактериологически и химически безопасный, прочный, не растворимый, не
пахнущий продукт.

Подобные заводы выходят на самоокупаемость за 6 лет, а далее начинают
приносить прибыль. Для жителей сохраняется только оплата за вывоз мусора – и
то, только смешанной его части, за вывоз раздельно собранного мусора мы и
сейчас не платим ничего. За захоронение платить будет не надо, потому что
захоронения не будет. За переработку мусора платить надо будет в первые 6 лет, а потом, вполне возможно, завод сам начнет платить за то, что ему привезли мусор на переработку.

Что же будет с закрываемыми полигонами отходов? Куда денется обслуживающий их персонал? На какие деньги проведут рекультивацию, и кто будет следить за полигонами в ближайшие 50 лет, пока из них будут выделяться
горючие газы?

Полигоны получат изготовленные на заводе техногрунт и литифицированный
осадок пиролизного реактора для своей рекультивации. К тому же у них останутся
большие запасы горючего газа – по подсчетам специалистов, занимающихся
дегазацией полигона, из одной тонны отходов на полигоне можно получить более
100 куб.м. газа с содержанием метана 50%.

На полигоне отходы проходят через одну аэробную и три анаэробных фазы гниения под воздействием бактерий, гнета почвы и температуры. В результате этих процессов образуются свалочные газы, которые в больших концентрациях могут представлять опасность для человека. Растущее в толще карты полигона давление неизбежно приводит к тому, что накопившиеся газы бесконтрольно прорываются из-под земли. При этом свалочный газ обладает большим потенциалом для использования в качестве топлива, ведь до 60% его объема приходится на метан. Калорийность свалочного газа может составлять от 3,5 до 5,5кВтч/м3.

Таким образом, собирать свалочный газ не только необходимо для защиты человека от воздействия вредных веществ, но и может быть весьма прибыльно. Поэтому во всем мире широко распространена практика дегазации полигонов, то есть сбора и повторного использования свалочного газа. Собранный газ используется для нужд обслуживания полигона, отопления и выработки электроэнергии, а также для производства экологического автомобильного топлива.

Неконтролируемое выделение газа из полигона представляет серьезную угрозу для окружающей среды. Прежде всего это связано с созданием пожароопасных условий на самих полигонах и в прилегающих сооружениях. Случаи отравлений, сопровождающиеся часто смертельными исходами, наблюдаются при техническом обслуживании инженерных коммуникаций, расположенных вблизи полигонов, не оборудованных системами сбора и утилизации свалочного газа. Накопление и миграция свалочного газа в полостях и порах верхней части почвенного горизонта приводит к затруднению дыхания корневой системы растений, а затем и к полному подавлению жизнедеятельности растений. Метан и диоксид углерода, составляющие основу свалочного газа, являются парниковыми газами, значительно усиливающими эффект глобального изменения климата.

В настоящее время к основным способам утилизации свалочного газа относятся:
– сжигание в факеле, направленное прежде всего на уничтожение и ликвидацию газа
в целях снижения экологической нагрузки и опасности возгорания полигонов;
– сжигание необработанного газа для получения тепла;
– очистка газа для дальнейшего использования в установках генерации
электрической и тепловой энергии;
– очистка газа для дальнейшего использования в качестве газомоторного топлива;
– получение биометана с содержанием метана свыше 96 % для дальнейшего
использования в системах газоснабжения.

Одной из приоритетных задач Энергетической стратегии России на период до 2030 года является увеличение доли энергии, вырабатываемой за счет использования возобновляемых источников. В этом плане дегазация полигонов ТКО и использование свалочного газа в энергетических целях является наиболее
перспективным направлением.

Так наши полигоны после своего закрытия превратятся в электростанции,
снабжающие энергией ближайшие производства и поселки. При насыщении тела
полигона метанообразующими бактериями и создании системы активной, с
использованием насосов, дегазации, вся установка, состоящая из дегазационной
системы и электрогенерационного блока, стоимостью в 100 млн.р. окупится за 12-15 лет.

Юрий Шевчук, Зеленый Крест

Пример первый. На территории Конной Лахты планируется строительство завода по горячему оцинкованию металлоконструкций. Подобные предприятия относятся к первому классу опасности и имеют санитарно-защитную зону радиусом 1000 м. Проблема в том, что в радиусе СЗЗ завода находятся 600 домовладений, которые, в случае постройки завода, признают непригодными для жилья

unnamed (1)


Данная проблема не обсуждалась ни на одном совещании в Правительстве Санкт – Петербурга по постройке завода, и очень зря. После массы судебных исков, завод должен будет выплатить соразмерную компенсацию тем, кто потерял дачные дома. По предварительным подсчетам, это 3 млрд. рублей. Думается, владельцы завода подадут встречный иск к Правительству Санкт – Петербурга – ведь именно там им дали место для строительства.

Пример второй. Руководство «АБЗ № 1»  (Асфальто-бетонного завода) дало старт процессу переезда завода из Коломяг в промышленную зону Конной Лахты, располагающуюся в МО «Лахта-Ольгино» Приморского района Петербурга. Переезд «Асфальтобетонного завода № 1» со вторым классом экологической опасности с Новосельсковской улицы в Коломягах на другую промышленную площадку был инициирован после многолетнего противостояния жителей района с властями и руководством завода и воспринимался, как победа жителей. Петербуржцы постоянно жаловались на удушье, проблемы со здоровьем и ухудшение экологии из-за выбросов «АБЗ № 1». В марте 2016 года вице-губернатор Петербурга по экономическому развитию и планированию Евгений Елин сообщил, что предварительно предприятию для перебазирования может быть выделен участок в промзоне «Конная Лахта», находящемся в Ольгино. Решение – как минимум , странное. Если люди задыхаются от соседства с заводом в Коломягах, почему в Правительстве Санкт-Петербурга посчитали, что в Лахте живут более выносливые граждане?

Как и следовало ожидать, решение властей Петербурга не устроило жителей МО «Лахта-Ольгино», посчитавших переезд незаконным. По мнению активистов, завод планируется разместить в водоохранной зоне Финского залива.  Активисты также обращают внимание, что выбросы с «АБЗ № 1» могут разрушить экосистему находящихся рядом охраняемых государством природных объектов – «Юнтоловский заказник», «Северное побережье Невской Губы», «Петровский пруд», а также планируемая рекреационная зона.

Два примера для одной маленькой территории – достаточно, чтобы уловить закономерность и сделать выводы. А выводы – простые, и экологам понятные. Экологическая ёмкость Санкт – Петербурга давно уже превышена. Никаких новых предприятий, особенно – 1и 2 классов опасности – размещать негде. Власти города, заботящиеся о горожанах, должны были бы закрывать старые предприятия, а не создавать новые, тем самым провоцируя население на конфликты, создавая зоны социальной напряженности.

Юрий Шевчук, Зеленый Крест

На территории Конной Лахты, в Приморском районе Петербурга, намечается размещение двух опасных объектов. Опасных как для здоровья людей, так и для окружающей среды

Kkl4swApUM8

Их размещение может перечеркнуть попытки экологов сохранить этот чудесный уголок природы для обитания птиц и для отдыха жителей.

Речь идет о планах по переносу от Орловского пруда к забору Северных очистных сооружений Водоканала, Асфальтобетонного завода №1 и установки прямо через дорогу от садоводства предприятия по горячему цинкованию металла.

Появление этих предприятий ухудшит экологическую обстановку в Конной Лахте.
«Экологическая ёмкость Лахты уже исчерпана, — говорит председатель Северо-Западного Зеленого Креста Юрий Шевчук. – Здесь находится Западная ТЭЦ, влияющая на микроклимат территории, Северная станция очистки канализации, которая воздух также не озонирует, здесь – множество садоводств, очень близко – два заказника, и наконец – «Лахта-Центр», притяжение транспортных потоков. Здесь же – Кольцевая автомагистраль, Западный скоростной диаметр, недалеко – пока еще не рекультивированные иловые карты Водоканала. И ту же – огромные, все разрастающиеся жилые массивы. Везде мы стараемся выносить промышленные предприятия за пределы города. А здесь, будто специально провоцируя социальный конфликт, мы прямо-таки вживляем опасные производства по соседству с новым жильем.»

Местные жители активно протестуют против подобного соседства. Ожидается, что вскоре к протестам присоединятся фирмы – застройщики. Это далеко не первый случай, когда руководство города подрывает их бизнес своими непродуманными решениями.

Метод Алиссандратоса

Команда исследователей из австралийской Канберры изобрела революционный метод переработки части промышленных отходов. Как сообщает пресс-служба Австралийского национального университета (АНУ), на базе которого проводилась разработка нового метода, ученым удалось получить экологически чистые удобрения в качестве конечного продукта

tverdye-bytovye-otkhody-923_o

Создание новой технологии переработки отходов стало частью совместного проекта АНУ и Государственного объединения научных и прикладных исследований (CSIRO). Команда исследователей убеждена, что в ходе его реализации были достигнуты колоссальные успехи. По словам научного руководителя группы, доктора Ли Алиссандратоса, новый метод позволяет собирать промышленные загрязнители (аммиак и углекислый газ) из воды и воздуха и получать из них принципиально новый продукт — экологически чистые и очень эффективные удобрения.

«Разработанный нами метод переработки промышленных отходов позволяет не только заботиться об окружающей среде, но и получать цитруллин — аминокислоту, входящую в состав волос млекопитающих и игл дикобраза. Она же является очень чистым и эффективным удобрением, позволяющим существенно повысить урожайность сельскохозяйственных культур без негативного влияния на экологию», — рассказал ученый. По его словам, никогда ранее цитруллин не рассматривался в качестве удобрения, хотя обладает огромным потенциалом.

«Испытания, прошедшие на базе АНУ и CSIRO, дали многообещающие результаты. Растения, удобренные цитруллином, продемонстрировали отличные показатели в росте и созревании. Однако, этот элемент встречается в природе в относительно небольших количествах и его потенциальное использование в качестве удобрения очевидно связано с существованием промышленных методов получения, причем методов экономически выгодных и экологических безопасных. Мы смогли обеспечить и то, и другое», — отметил Алиссандратос.

Изобретенный в Австралии процесс изготовления цитруллина, по словам исследователей, удалось сделать эффективным с точки зрения экономики и обеспечить высокие экологические показатели, ведь сырье для получения удобрения можно получать, очищая водоемы и атмосферу планеты. «Сейчас правительства многих стран тратят колоссальные деньги на очистку вод от аммиака, который приводит к токсичному цветению водорослей и образованию закиси азота, которая является мощным парниковым газом. Также мы стараемся ограничить выбросы углекислого газа в атмосферу, чтобы снизить парниковый эффект и сдержать глобальное потепление. Мы нашли панацею от этих бед — наш метод позволит удалять эти загрязнители и превращать их во что-то полезное», — заключил ученый.

В настоящее время метод Алиссандратоса проходит экономическую экспертизу, которая оценит коммерческую составляющею проекта, после чего команда намерена приступить к масштабным испытаниям на территории всей Австралии.

Источник: https://tass.ru/nauka/6733895

Идея мусорной реформы довольно проста. Если раньше операторы получали деньги за вывезенный мусор (а значит, могли везти его куда угодно), то теперь платить будут только за мусор, привезенный на специальные пункты переработки. А значит, сбрасывать отходы в чистом поле станет экономически нецелесообразно. Постепенно экономика процессов будет усложняться, и в конце концов (ориентировочно к 2024 году) у операторов не останется другого выбора, кроме как приучать людей к глубокой сортировке. Примерно к этому моменту — в том числе и за частный счет — должна появиться вся инфраструктура: прежде всего заводы переработки вторсырья

VFoEOLa2XLKwe-h5uQk8GxOz-rO0mRqjepD6

Идея для инвестирования
Отсюда довольно понятная перспектива для бизнеса. Если раньше инвесторы, которые хотели заниматься мусоропереработкой, знали, что им никто ничего везти не обязан, то теперь они могут добиваться включения в территориальную программу и получать мусор потоком.

Звучит красиво, но на практике бывает все наоборот. В отдельных регионах регоператор начал борьбу с перерабатывающими компаниями, которые вывозят у него «из–под носа» пластик и макулатуру, тем самым сокращая общий тоннаж драгоценного мусора. Технологичность и глубина переработки при этом — понятие очень относительное. На бумаге могут быть передовые нанотехнологии, в реальности — обычная свалка. Какую–либо сортировку на таких «заводах» запускают только в ходе надзорных проверок.

В Тамбовской области в спорах о том, кто технологичнее, стороны дошли до Верховного суда. Компания «Комэк» проиграла конкурс за право быть оператором и начала угрожать полным закрытием: «Наш завод по непонятной причине вычеркнут чиновниками из территориальной схемы транспортировки мусора. А как может мусороперерабатывающий завод работать без мусора», — недоумевал генеральный директор Игорь Блюм. Со своей стороны, выигравший региональный оператор ТСК уверяет, что тоже вполне справляется со всеми задачами и вообще собирается вложить до 2 млрд рублей инвестиций в создание нового завода по обработке отходов, а также мусорного полигона.

«С нашей точки зрения, аутсайдерами нужно называть регионы, где местное мусорное лобби (обычно это местные перевозчики) вместе с властями региона создали ГП или МУП и «назначили» его региональным оператором, — говорит директор центра лучших практик Агентства стратегических инициатив Александр Чикулаев. — Такой оператор имитирует реформу. Они вряд ли привлекут инвестиции и будут паразитировать на бюджете, постоянно поднимая тариф». По словам Чикулаева, подобные компании не задумываются об эффективности расходов, а плату получают не за килограммы, а за тару (мусорные баки), даже если те «возят воздух».

Впрочем, может быть вариант еще хуже: когда выбранный оператор вообще не справляется с поставленными задачами. Тогда регион просто утопает в мусоре, ведь вся ответственность — на уже разорившейся или просто безответственной компании. Подобный кризис зимой пережил, например, Волгоград. Но тяжелее всего реформа идет в Омской области, где статус регоператора получила компания «Магнит», не имеющая даже лицензии на обращение с отходами.

Люди всегда против
Проблема номер два, с которой придется столкнуться в ходе реформы, — это протесты. Недовольство начинается с новых квитанций, которые приходят людям за мусор. А заканчивается бунтами против строительства необходимой инфраструктуры. «Люди столкнулись с тем, что их все время обманывают, — говорит Андрей Нагибин, руководитель общероссийской общественной организации «Зеленый патруль». — Я был на общественных слушаниях в Ростовской области, пытался объяснить, что нужно создавать систему общественного контроля за строительством сортировочного завода. Мы объясняли: у вас же сотни свалок, они незаконные, вы же не хотите жить в грязи? Но люди упрямятся, они не хотят у себя под носом новых заводов, и точка. А такие сортировочные пункты как раз должны стоять возле жилых районов, иначе транспортное плечо будет большим и стоимость вывоза мусора будет больше».

По мнению Нагибина, бизнес в регионах до сих пор не осознал, что зарабатывать можно не только за счет тарифа. И если создать сортировочные станции, можно сдавать часть ценного мусора на переработку, зарабатывая на этом дополнительные деньги. Главная же ошибка чиновников — отсутствие коммуникации с людьми, нулевая прозрачность, а также нежелание пускать на рынок малопонятных сторонних инвесторов. «Но это устаканится. Прокуратора серьезно относится к этому вопросу, сейчас надзорные органы будут активно этим заниматься», — считает Нагибин.

Цифровизация — тоже выход
Эксперты солидарны в том, что однозначным плюсом для системы может стать цифровизация всех процессов. За примером можно отправиться в Самарскую область, где умный вывоз мусора реализуется совместно с МТС. Специальные датчики проверяют уровень наполнения мусорных баков, в мусоровозы установлено навигационное оборудование для контроля перемещений. Кроме того, видеокамеры на машине дают круговой обзор, позволяя фиксировать любые нарушения.

Правда, любые датчики и видеокамеры ложатся в тариф, который потом предъявят и без того раздраженным жителям. Но на самом деле они вполне могут обратить это в свою пользу.

Так, в городе Азове (Ростовская область) одно из ТСЖ приобрело видеокамеру и с ее помощью смогло доказать, что установленный регионом норматив не соответствует реальному объему накопления мусора. Регоператор собирался выставить счет на 127 тысяч рублей за 3 месяца, однако с помощью камеры удалось доказать фактический вывоз на 34 тысячи рублей. Камера стоила 8 тысяч рублей. Получается, инвестиция окупила себя минимум 11 раз.

Дорогу осилит идущий, и если гражданское общество и новое поколение людей, разделяющих идеи зеленой экономики, не будут равнодушны к ситуации, у России есть все шансы построить цивилизованный рынок.

«Я считаю, эту работу нельзя поручать оператору. Потому что, во–первых, один оператор — одна технология. Кроме того, оператор, который работает с мусором и получает деньги от того, что он его перерабатывает, вывозит и складирует, не заинтересован терять денежный поток, который зависит от мусорного потока. Поэтому мы видим, что региональные операторы изо всех сил сопротивляются тем, кто откусывает у них эту часть мусора и отправляет его на переработку. Нужно делать прямо противоположное — нужно дробить потоки мусора»,- Александр Карпов, руководитель центра экспертиз ЭКОМ

«Полигоны давно можно было бы закрыть и заменить заводами по переработке отходов, все технологические решения для этого есть. Пока такие заводы не созданы, можно предложить заключить договоры жилищных управляющих компаний с полигонами на доставку мусора из наших дворов. Плата за мусор будет уходить на полигон, который затем будет расплачиваться с перевозчиками мусора, когда они ему этот мусор привезут. Таким образом незаконные свалки станут экономически невыгодны и исчезнут. Этот метод известен с 1970–х годов под названием «ростовский эксперимент», — Юрий Шевчук, руководитель Северо–Западной общественной экологической организации «Зеленый Крест».

Источник

Как сообщило ТАСС, в Минприроды подготовили проект постановления правительства о переходе на оплату мусора исходя из фактически накопленного объема

637548 26.04.2010 Полигон для утилизации бытовых отходов "Ашитково" в Воскресенском районе Московской области. Валерий Мельников/РИА Новости

Эта работа очевидно делается в соответствии с поручением премьер-министра РФ Дмитрия Медведева, который 23 апреля на встрече с участниками всероссийского экологического форума «Чистая страна» отметил, что уже в ближайшее время должен произойти переход на учет мусора по его фактическому объему. «Как только мы сможем его реально считать, это будет самым справедливым вариантом», — заявил премьер. Ранее он говорил, что действующая «система платы за мусор не до конца справедлива» и необходимо переходить от норматива к оплате «по факту».

Конкретный механизм учета фактического объема образуемого мусора пока не известен. В то же время, как сообщает ТАСС, Исполнительный директор Российского экологического оператора Алексей Макрушин предложил определять этот объем по числуконтейнеров, которые будут установлены на контейнерной площадке. В июле в Telegram-каналах появилась информация, что к такому варианту, как самому простому, склоняется и правительство.

Инициативу правительства комментирует эколог Юрий Шевчук.

Председатель Северо-Западной межрегиональной общественной экологической организации «Зеленый крест» Юрий Шевчук:

«Смысл этой идеи в том, чтобы устанавливать два вида контейнеров. Одни вывозит региональный оператор, а другие обслуживают компании, специализирующиеся на легко перерабатываемых ТКО – макулатуре, пластике, стекле, металлических банках и т.п. Соответственно, объем обычного мусора, который забирает регоператор и за который жители платят деньги, существенно уменьшается. Правда, полигоны принимают мусор не по объему, а по весу, а вес может сильно меняться. Например, если пошел дождь и мусор в контейнере промок, или жители заполнили контейнер тяжелыми арбузными корками – тогда тот же контейнер будет весить в полтора раза больше. Но с этим пусть разбираются управляющие компании, перевозчики и регоператор. Главное – что население будет меньше платить за мусор, потому что легко перерабатываемые ТКО вывозятся бесплатно.

В целом, это хорошая идея, она стимулирует население заниматься раздельным сбором ТКО. Тут есть, конечно, масса сложностей. Например, как определять плату с каждой отдельной квартиры? Как избежать несправедливости, когда одни граждане добросовестно складывают банки и бутылки в контейнеры раздельного сбора, а другие все валят в общую кучу, а плата за общий мусор делится на всех жителей дома одинаково? Думаю, что сами жители как-то урегулируют эту проблему.

Я считаю эту инициативу правительства шагом в правильном направлении. Следующим шагом должна стать организация полной переработки всего мусора. Тогда население вообще перестанет платить за мусор, а возможно, будет даже доход получать. Потому что любой мусор – это сырье для мусороперерабатывающих заводов. Не только в Европе, но и у нас уже научились перерабатывать весь мусор – даже тот, который раньше считался не пригодным к переработке, например, иловые осадки сточных вод. Такая переработка называется «литификация». В «Новом Свете», на полигоне ТБО под Гатчиной, такой завод уже производит из мусора искусственный щебень (его используют для подсыпки местных и лесных дорог) и техногрунт, которые применяют, например, для засыпки карьеров. Такой же завод, по той же технологии литификации, проектируется в Сланцах.

Сейчас основные усилия и инвестиции идут на создание и реконструкцию полигонов ТКО и сортировочных пунктов. Все отлично понимают, что с точки зрения перспективы, этого делать не надо. Но делают, потому что надо как-то продержаться в переходный период 7-8 лет, пока перерабатывающие заводы заработают на полную мощность. С другой стороны, платежи населения и бизнеса за мусор образуют многомиллиардные денежные потоки, в контроле над которыми заинтересованы многие структуры.

В последнее время сверхактуальной проблемой для России становится мусор. Люди задаются вопросом, что с ним делать и как эту проблему решить. Говорят о раздельном сборе мусора, ссылаются на зарубежный опыт и кажется, дальше слов дело не идёт. Между тем, в нашей стране есть те, кто доказывает, что при желании мы можем не только уступать, но и превосходить зарубежные технологии переработки мусорных отходов. Представляем вам редкого человека, бросившего вызов мусорной проблеме, директора орловского мусороперерабатывающего завода «Эко-Сити» — Юрия Алексеевича Парахина.

NP7HUa5Fe4k

РАЗРЫВ ШАБЛОНА

Как же всё устроено на этом «Эко-Сити» и почему он такой уникальный?

Всё – от первого, до последнего винта на заводе – сделано головастыми и рукастыми орловскими технарями, без всяких западных технологий, исключительно на основе собственных запатентованных изобретений. Только у гендиректора Юрия Парахина их семь штук. Парахин в «мусорной» теме с 1994 года, кандидат технических наук, член-корреспондент международной академии экологии и просто фанатик, зацикленный на спасении природы от непутёвого человечества. Поставил свои перерабатывающие линии везде, куда его пустили, – например, в Белгороде и Дагестане. Не оставляет надежды, что в том же духе образумится вся страна.

Все отходы перерабатываются на 100%, из них получаются 30 видов полезного сырья и альтернативная теплоэнергия, способная бесплатно отапливать 45 гектаров теплиц или 27 000 квартир небольшого города типа Мценска. Отбросов нет, в дело идут даже никуда негодные ветки и уличный смет – из них на заводе делают технический компост для рекультивации свалок. «Всеядные» орловские технологии образование свалок не допускают в принципе, «бесполигонное обращение с отходами» – это как раз и есть суть изобретений, позволяющая назвать их уникальными.

ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ К ЗАВОДУ

Фрагмент интервью, данного Юрием Алексеевичем за 1,5 года до окончания строительства завода, который показывает, насколько тяжело в нашей стране приживаются новые технологии:

— Вы говорите, что продолжаете строить завод, как сейчас обстоят дела у вашего предприятия?

— В прошлом году мы начали оттачивать техпроцесс. Понизили тариф на приём отходов. И тут на нас конкуренты написали кучу жалоб. Сразу же к нам пришли проверки. За три месяца было 14 проверок! Все результаты этих проверок мы оспаривали в судах и суды выиграли. Нам сказали: ну да, извините, ошибочка вышла. А в итоге нам не продлили разрешение на строительство, мы потеряли крупного инвестора и 70 миллионов рублей. Сейчас опять приходится брать кредиты, влезать в долги. В любом случае мы будем делать все в соответствии с законом и будем запускать завод.

— Несмотря на прессинг?

— А у меня другого варианта нет. Я положил на это свою жизнь, я уверен в этом проекте. Я не взял ни копейки денег у государства. И даже в этих боевых условиях, когда меня блокировали, поджигали, били, я прошёл более 50 судов, но я продолжаю строить и всё равно дострою этот объект. Я его запущу. Чтобы показать: мусор можно перерабатывать цивилизованно, такие технологии есть. И завод этот — уникальный. Не потому что он мой, а потому что даёт самые лучшие показатели в Российской Федерации. К тому же здесь полностью задействовано российское оборудование. Так что запускать его будем обязательно.

Игорь ФИЛИППОВ

Рано или поздно, но каждый человек, размышляющий на эту тему, приходит к вопросу: а куда девается мусор в природе? Ведь планета Земля образовывала массу того, что мы считаем теперь мусором, а вообще-то правильнее называть отходами жизнедеятельности

musor2
На нашей планете действует механизм литификации. Все не нужное, которое уже никто не сможет съесть, превращается в камень.
Слово литификация происходит от греческого слова lithos, означающего камень. Литифицированный грунт сложен песком, илом и органическим материалом. Литификация может происходить сразу же после отложения осадка или намного позже. Темп уплотнения и цементации также играет значительную роль в конечной литификация. Кроме того, тепло, необходимое для литификации, значительно меньше, чем то, которое обнаружено глубже в мантии, поэтому литификация возможна в верхних нескольких километрах земной коры.
Частицы, сдавленные вместе под тяжестью перекрывающих осадков во время уплотнения, превращаются в породы, более плотные, чем первичные осадки. Эти плотные слои затем замуровываются вместе, за счет осаждения минералов в слоях и между ними.
Пример – то, как песчаник, образованный из песка и известняка, становится твердым после литификации с твердыми скелетами и раковинами морских организмов. Когда песок и известняк из различных периодов времени наслаиваются, различные структуры и цвет становятся ясно видимыми.
Осадки становятся литифицированными породами благодаря комбинированному процессу, называемому диагенезом. Диагенез во многом контролируется температурой. Но вместо высоких температур магматических или метаморфических пород диагенез происходит при более низких температурах около 200°С. Диагенез, который происходит в осадочных породах после ее первичного отложения, характерен для осадочных пород во время медленного затвердевания в породу.

Эти процессы обычно происходят последовательно друг за другом, но не всегда. Осадки часто сначала сжимаются и становятся более компактными, затем медленно цементируются вместе под давлением, которое выдавливает воду и воздух. Затем, будучи перекрытыми большим количеством слоев, нестабильные минералы перекристаллизуются в более стабильную кристаллическую форму или химически изменяются, подобно тому, как органическое вещество превращается в уголь или углеводороды.
Так работает природа. И это – довольно медленный процесс. Но наши петербургские ученые нашли способ ускорить литификацию и довести время окаменения рыхлого субстрата до нескольких часов. Их изобретение относится к области производства искусственных минеральных смесей, предназначенных для обезвреживания и литификации жидких, вязкопластичных и твердых бытовых и промышленных отходов и донных осадков, шламов, в особенности отработанных буровых растворов, нефтезагрязненных грунтов и т.п. , содержащих токсичные соединения (соли тяжелых металлов, полициклические ароматические углеводороды, нефтепродукты, синтетические поверхностно-активные вещества, радионуклиды и т.д.). Смесь для обезвреживания и литификации бытовых и промышленных отходов, донных осадков, шламов и нефтезагрязненных грунтов, включающая алюмосиликатную породу, известь и портландцемент, дополнительно содержит дисперсный органический сорбент при следующем соотношении компонентов: алюмосиликатная порода 55-80 %, известь 5-10%, портландцемент 10-30%, дисперсный органический сорбент 5-30 %, при этом в качестве дисперсного органического сорбента могут использоваться торф, древесная мука, измельченные отходы сельского хозяйства, например мякина, а также сапропель.
С помощью такой технологии, разумеется, после извлечения из бытового мусора всего вторичного сырья, можно изготавливать совершенно безопасный в эпидемиологическом плане, не имеющий запаха, техногрунт, или искуственный щебень, которые очень нужны – для рекультивации карьеров, борьбы с эрозией почв, прокладки малых дорог и всего прочего.
Познакомиться с результатами применения подобной технологии в Петербурге можно на Дальневосточном проспекте, где так был переработан старый золоотвал, а из получившихся каменных блоков было устроено ограждение для котлованов строительства домов.
Таким образом, с полигонами вскоре будет покончено. Весь мусор будет переработан в товарный, то есть, имеющий стоимость, продукт и продан для нужд производства. Это означает, что отрасль обращения с отходами окончательно перейдет из сферы услуг в систему производства.

Мусор с двойным дном

Еще недавно скромные, садоводства «Эскалатор» и «Нива», входящие в состав садоводческого комплекса Северная Самарка во Всеволожском районе, в этом году привлекли к себе внимание общественности и СМИ не только регионального, но и городского масштаба. В результате представители областной власти оказались вынуждены давать жителям невыполнимые обещания и предъявлять к бизнесу непродуманные требования

d253444a2f00560b85879f8260dfcd1e

Протесты и жалобы

Свою роль в этой истории сыграл «балашихинский прецедент» — жалоба жителей одного из районов Подмосковья на гигантскую свалку, прозвучавшая в ходе «прямой линии» с президентом Владимиром Путиным. Ту свалку закрыли, но осадок, как говорится, остался, ведь аналогичные обращения по поводу «своей» свалки готовили к прямой линии во многих регионах РФ, в том числе и в Самарке. По этому поводу продолжают кипеть страсти в соцсетях и на форумах электронных СМИ. Вот несколько наиболее типичных высказываний:

— Группа (в соцсети «ВКонтакте». — Прим. ред.) создана для инициативных людей! И тех, кто неравнодушен к проблеме, которая создает свалка твердых отходов «Северная Самарка» (ПТО-2), расположенная вблизи населенного пункта «местечко Карьер Мяглово». Свалка уже «наступает» на дачные массивы!!! Свалка портит жизнь всем, кто проживает рядом, ведь мусор на свалку свозят со многих районов Санкт-Петербурга и Ленобласти!

— Уважаемые участники группы! На сайте (платформа петиций) создана петиция против расширения свалки Северная Самарка. Нужно собрать подписи. Если вы согласны с петицией, подпишите, пожалуйста, и распространите петицию среди друзей и знакомых!

— Мусорная проблема больших городов перекладывается на плечи области. И почему бы не поднимать сборы за вывоз этого мусора? Пусть от города везут хоть за тридевять земель. Наверное, только тогда мы будем задумываться о том, сколько мы платим за этот мусор и сколько его производим (на уровне каждой семьи). Закапываем тонны пластика, который столетиями не разлагается. Почему нет достойной переработки? Горы мусора растут не по дням, а по часам. Почему производителей не обязать платить утилизационный сбор?

Местные власти не могут игнорировать эти протесты — как, впрочем, и тот непреложный факт, что жалобами и запретами рост груды мусора не остановишь. В результате сложилась неразрешимая на первый взгляд ситуация.

Но, возможно, это даже к лучшему: необходимость разобраться с проблемами жизненно важной для города и области «мусорной» отрасли назрела давно.

Самозахват земель в защитной зоне

Кратко напомним суть дела, о которой пишут региональные СМИ. Во Всеволожском районе до поры до времени мирно соседствовали садоводческий массив Северная Самарка и одноименный полигон твердых отходов. Полигон был создан в 70-е годы прошлого века с соблюдением всех санитарных норм, садоводства же появились в конце 80-х годов, и до поры до времени объекты друг другу не мешали.

Разумеется, никто из новых дачников никогда не признает, что купил участок в границах защитной зоны. Еще менее вероятно, что свою вину признают местные власти. Так что крайним остается полигон — просто по факту своего существования.

В «лихие 90-е» садоводства, перешедшие на рыночные рельсы, стали прирастать новыми участками, которые располагались прямо в официально установленной 500-метровой санитарно-защитной зоне полигона. Процесс продолжился и в 2000-х — более того, вместо садовых домиков стали строить на продажу настоящие коттеджи. Покупателей заверяли (со ссылкой на некие «информированные источники»), что полигон скоро ликвидируют и даже перевезут, так что вид из окон он портить не будет. А местные власти, слегка пригрозив предприимчивым дачным девелоперам, амнистировали и один за другим узаконивали самозахваты земли.

Конфликт разгорелся, когда садоводы-новоселы поняли, что полигон в ближайшее время никуда не исчезнет — напротив, он расширяется. Из своих законных, отведенных в 1974 году 60 гектаров, он к настоящему времени использовал только 30, сейчас ведутся инженерные работы по подготовке к рекультивации использованной части территории. Кроме того, уже составлен проект освоения второй очереди: гидроизоляции площадки, забивки шпунтов, строительства пункта сортировки отходов, дорог и т.д.

Разумеется, никто из новых дачников никогда не признает, что купил участок в границах защитной зоны по собственному, выражаясь дипломатично, легкомыслию. Еще менее вероятно, что свою вину признают местные власти. Так что крайним остается полигон — просто по факту своего существования.

Кто виноват и что делать

Глава Всеволожского района Андрей Низовский высказался по поводу сложившейся ситуации в том смысле, что захоронение отходов на полигонах — прошлый век, мусор нужно перерабатывать во что-то полезное или, по крайней мере, безопасное.

Заявление по сути правильное, но реализовать такое предложение на практике фактически невозможно. Дело в том, что полигон «Северная Самарка» принимает в основном отходы сильно разросшегося за последние годы Всеволожского района Ленинградской области и часть строительных, промышленных и коммунальных отходов близлежащих районов города — всего больше миллиона кубических метров в год. Кроме него, в окрестностях Петербурга есть только полигон «Новый свет» в Гатчинском районе, обслуживающий южную часть мегаполиса.

Если остановить работу «Самарки», миллион кубометров ежегодных отходов придется куда-то девать. Везти их на «Новый свет» — он просто захлебнется в этом потоке, да и транспортные расходы увеличатся вдвое, а перевозчики себе в убыток работать не будут. А единственная альтернатива — превращение всех дорог, ведущих из города в область, в стихийные свалки (если не считать варианта просто накапливать мусор на контейнерных площадках возле жилых домов).

Пожелание главы района наладить переработку отходов вместо захоронения вполне разумно и соответствует духу времени, но сначала заводы по переработке нужно построить. Отметим, чтобы справиться с объемами «Самарки», потребуется два предприятия, стоимостью от 5-6 млрд рублей каждое. В тарифах для населения эти расходы не предусмотрены — к счастью, ведь оплатить их местные жители все равно не смогут.

Пожелание главы района наладить переработку отходов вместо захоронения вполне разумно и соответствует духу времени, но сначала заводы по переработке нужно построить. Чтобы справиться с объемами «Самарки», потребуется два предприятия, стоимостью от 5-6 млрд рублей каждое.

И вот тут возникает главный, принципиальный вопрос, который все старательно обходят: а почему бы властям Ленинградской области и Всеволожского района не сказать садоводам Северной Самарки, что они сами виноваты, поскольку видели, что покупали? Хотят жаловаться — пусть жалуются, в любом суде все равно примут решение в пользу полигона: это отвечает не только юридической практике, но и здравому смыслу (кстати, первый и второй процесс полигон уже выиграл).

К слову, компания «Промотходы», в ведении которой находится полигон, заказала государственным санитарным и экологическим органам серию экспертиз и экологический мониторинг. Все проведенные исследования подтвердили, что здоровью даже самых отчаянных садоводов, построивших свои дома ближе всего к полигону, ничего не угрожает. В любом случае продолжение работы «Северной Самарки», от которой зависит санитарное благополучие всего Всеволожского района и прилегающих территорий, на весах общественной значимости куда тяжелее, чем интересы владельцев самозахваченных участков из садоводств «Эскалатор» и «Нива».

Два полигона на весь город и прилегающие районы области — это, как никак, крайне мало. В 90-е годы их было больше: действовали 2 построенных в советское время мусороперерабатывающих завода (МПБО) на Волхонке и в Янино. Сейчас от Волхонского завода остался, по сути, металлолом (как и почему — отдельная история). МПБО в Янино, как говорят знакомые с ситуацией люди, формально числится работающим, но в основном это нужно для того, чтобы говорить, что в регионе есть хотя бы одно такое предприятие. Кроме того, его пытаются обанкротить мелкие кредиторы, что похоже на попытку захвата. Теперь под угрозой закрытия оказались полигоны «Северная Самарка» и «Новый свет». Возникает вопрос, кому это выгодно.

Сфера жизнеобеспечения или бизнес?

Совершенно очевидно, что спор в Самарке имеет двойное или даже тройное дно, и дело отнюдь не в садоводах, а в будущих многомиллиардных потоках бюджетных и тарифных денег — и в том, кто будет их контролировать.

В нынешнем году городу и области предстоит создать некую структуру, которая получит статус регионального оператора по утилизации отходов. По экспертным оценкам, мусорный бизнес двух регионов оценивается примерно в 20 миллиардов рублей в год. Еще несколько миллиардов уйдет на строительство новых МПБО — эти средства оператор, скорее всего, будет выжимать из бюджета. Но есть и нюансы: компания, претендующая на звание регионального оператора, должна иметь все виды лицензий на работу с отходами, а также собственные производственные мощности, т.е. полигоны и заводы. Поскольку новых производств в настоящее время не создается (и это в любом случае процесс длительный), напрашивается вариант формально законного отъема (под предлогом требований жителей и протестов общественников-экологов) действующих полигонов и передача их новому собственнику. Тот, в свою очередь, пообещает решить проблему с садоводами, заплатить долги за Янинский МПБО и тому подобное.

Спор в Самарке имеет двойное или даже тройное дно, и дело отнюдь не в садоводах, а в будущих многомиллиардных потоках бюджетных и тарифных денег — и в том, кто будет их контролировать.

Новому оператору-монополисту потребуется несколько лет, чтобы на конкурсной основе заказать проекты, а потом провести конкурсы на выбор поставщиков оборудования и подрядчиков для постройки новых заводов. Наконец, самым длительным станет процесс поиска инвесторов и выбивания средств из бюджета. И все это время «мусорные» деньги двух регионов будут проходить через счета оператора. Так что даже в случае провала всех проектов в накладе он не останется.

При всем при том переработка мусора — это отрасль жизнеобеспечения, а не просто бизнес. И она не менее важна, чем электро- или водоснабжение. Пока эта отрасль работает — и меньше всего ей нужны кардинальные реформы, создание регионального монополиста, агитационные кампании против полигонов и т.п. Новые мусороперерабатывающие заводы, безусловно, строить придется, но сейчас они не по карману ни региональной казне, ни населению.

К счастью, время еще есть. В области достаточно много бросовых земель, пригодных для создания новых полигонов, да и действующие еще можно расширить. При соблюдении технологии работы с отходами они никому особенно не мешают: свидетельство тому — все та же «Северная Самарка», работающая уже больше 40 лет. Поэтому можно спокойно, без аврала решать вопросы по новым МПБО, желательно с отечественными технологиями и оборудованием, предусматривающим раздельный сбор мусора, современную логистику и т.п.

Что касается крупного бизнеса, претендующего на «мусорные» миллиарды, то ему логичнее будет вписаться в действующую систему, а не подвергать ее угрозе за счет протестов активистов и жалоб садоводов. За «вторую Балашиху», в каком бы регионе она ни имела место, виновным придется ответить — и устным выговором они уже не отделаются.

Общественный контроль

Некоторые факты из биографии миллиардера и «зеленого» политика Глеба Фетисова, которые дают ясное представление о том, что ждать от него самого  и от его партии заботы об окружающей среде не приходится

Глеб Фетисов, "Альянс Зеленых"

Вполне может оказаться, что вскоре Глеб Фетисов получит от своих коллег «зеленых» политиков почетное звание «экоузника». И не важно, что обвинили его в обыкновенном мошенничестве. Фото ИТАР-ТАСС/ Сергей Бобылев

В августе 1998 года будущий лидер партии «Альянс зеленых и социал-демократов» был объявлен в федеральный розыск, о чем свидетельствует его личная карточка, хранящаяся в архиве МВД. Поводом послужило заявление арбитражного управляющего ОАО «Ачинский глиноземный комбинат» (АКГ) Наиля Насырова. До июля 1998 года эту должность занимал Фетисов. С нее он был смещен решением суда. Разобравшись с делами комбината, Насыров возбудить против Фетисова уголовное дело по трем статьям Уголовного кодекса (195 — «Неправомерные действия при банкротстве»; 196 — «Преднамеренное банкротство»; 201 — «Злоупотребление полномочиями»).

Глеб Фетисов и его махинации на АКГ

По указанию Фетисова, пояснил Насыров, генеральный директор комбината Вадим Кучарин вместо передачи документации новому руководству незаконно вывез документы с территории комбината. В то же время, группа аудиторов провела экспертизу экономической деятельности АГК за период внешнего управления, осуществляемого Глебом Фетисовым, и сделала вывод, что многие сделки, заключаемые Фетисовым и Кучариным, противоречили закону. Например, оборудование АГК было реализовано в пользу «Альфа-Эко», интересы которой представлял нынешний лидер «Альянса Зеленых», по цене ниже балансовой стоимости, большинство объектов были реализованы по цене 1 рубль. Фетисов фактически подарил «Альфа-Эко» значительную часть производимой комбинатом продукции, несмотря на сложную экономическую ситуацию, в которой находился АГК. При проведении операции по передаче Фетисовым основных производственных средств, принадлежащих АГК, в собственность «Альфа-Эко», комбинат потерял 21,45% своих основных фондов на общую балансовую стоимость около 1, 3 млрд рублей с учетом деноминации, или 16,97% всех активов АГК. Фетисова обвиняли и в махинациях с договорами новации, вследствие которых первоначальная задолженность АГК по кредитным договорам с «Альфа-Эко» возросла почти в четыре раза. Фетисов вместо распределения имущества между кредиторами передавал его «Альфе-Эко» в счет погашения искусственно раздутой кредиторской задолженности.

Далее...

Latest Month

August 2020
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Syndicate

RSS Atom

Comments

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner